Нефть, нищета, биткоин: как разрушалась экономика Венесуэлы и к чему это привело

Сейчас Венесуэла проходит ту стадию, когда пелена сладкого социализма спала, обнажив гигантские проблемы, в которые страна оказалась втянута по милости режима Уго Чавеса и сменившего его Николаса Мадуро.

Богатая нефтью Венесуэла — 16% мировых запасов — неспособна платить по долговым обязательствам. Население голодает, местный боливар ничего не стоит, а расцвет наблюдается только в «отраслях» наркотрафика и контрабандного потока с соседними республиками.

Неудивительно, что столичный Каракас, согласно последней статистике, возглавляет пятерку самых опасных городов мира.

У местных жителей свои достопримечательности: особняк, в котором живет семья наркобарона, переулок, где пришлось отбиваться от вооруженного грабителя, площадь, на которой однокурснику полиция прострелила ступню во время митинга.

Вооруженные гвардейцы несут круглосуточное дежурство, прохаживаясь вдоль жилых домов, увитых колючей проволокой. Страхом за последнее имущество кажется пропитан воздух.

фото: Павел Андреевский

Здесь, в эпицентре гиперинфляции, среди нищеты и равнодушия властей к проблемам населения, люди стараются сохранить последние средства с помощью криптовалют. Но готово ли правительство Венесуэлы принять биткоин или криптовалюта может лишь точечно решить проблемы отдельных семей — попробуем разобраться в материале.

Часть первая. Гиперинфляционная

Все беды Венесуэлы, как ни странно, начались из-за нефти. Обнаруженный в 1914 году ресурс уже к 1935 году занял 91,2% экспорта.

В этот период правительство довольствовалось доходами от роялти. Но уже в 50-х годах нефтедобывающие компании должны были отчислять в бюджет половину доходов, в 70-х — 55%. Тогда же случился резкий скачок цен на нефть и последовавшая за этим национализация добывающих производств.

На базе местных нефтяных активов правительство создает корпорацию Petr?leos de Venezuela (PDVSA) и начинает эксперименты с субсидированием национальной экономики за счет нефтяных денег.

Вместе с раздуванием госсектора и ростом его зарплат, в упадок пришли промышленность и сельское хозяйство. Отсутствие квалифицированных специалистов во всех отраслях правительство пыталось заместить иностранными гражданами.

Тем не менее в период 70-80-х годов Венесуэла считалась самым богатым государством Латинской Америки, поскольку любой товар можно было приобрести за нефтедоллары. Если же таковых у венесуэльца не было, он мог получить их в обмен на политическую лояльность.

Широкое распространение такая практика получила в 1999 году, после прихода к власти Уго Чавеса с его программой «боливарианского социализма».

фото: Alejandro Rustom

Курс Чавеса предполагал преференции для бедного населения страны в виде бесплатного образования, медицины, раздачи жилья и введения режима «справедливых» цен — то есть заниженных безо всякой логики, вынуждающих предпринимателей подстраиваться под указы правительства.

Это демотивировало бизнес производить базовые товары и спровоцировало появление в Венесуэле огромного черного рынка. Товары «по справедливым ценам» начали скупать коррумпированные чиновники и вывозить их в соседнюю Колумбию.

Еще одним направлением политики Уго Чавеса стала экспроприация активов: сначала у элиты и нефтяных компаний, затем у среднего и малого бизнеса. Устанавливается контроль за ценами на нефть, стоимость литра моторного топлива на последующие 20 лет замораживается на уровне $0,03 — дешевле бутылки минеральной воды.

В 2002 году, полагая, что PDVSA стала слишком независимой, Чавес разгоняет менеджмент компании, заменив его своими сторонниками, разумеется, неквалифицированными, и увольняет 19 тысяч работников, взбунтовавшихся против перемен. Новые управленцы PDVSA, не стесняясь, отмывают деньги через закупки и выводят валюту со счетов компании на черный рынок.

В период экономического спада в 2003 году Чавес вводит валютный контроль, установив три официальных курса валют — для населения, для импорта товаров первой необходимости, а также для остального привозного товара. Частным лицам, не планирующим выезд за рубеж, запрещено приобретать валюту. Все это послужило причиной роста объемов черного рынка и обусловило четырехкратный разрыв между реальным и официальным курсом боливара.

фото: Павел Андреевский

В 2007 году, чтобы избавиться от конкурентов на нефтяном рынке, Чавес решает отнять активы у работающих в стране мейджоров. Так, свои контрольные пакеты государству передают Statoil, Chevron, BP и Total. А отказавшиеся от невыгодных условий ExxonMobil и Conoco Philips прекращают свой бизнес в стране.

В итоге часть нефтедобывающих вышек оказалась заброшена, объемы добычи упали, при этом ее себестоимость постоянно росла. Однако обрушение цен на нефть на протяжении 2008-2009 годов вынуждало правительство Венесуэлы влезать в долги под обеспечение будущих нефтяных доходов. Кредиты им давали охотно — финансовое состояние страны оценивалось как устойчивое.

Несмотря на это с начала 2010-х дефицит бюджета Венесуэлы был стабильно выше 10% ВВП. Дыру затыкали эмиссией, которая, в свою очередь, приводила к инфляции. К концу правления Уго Чавеса, в 2013 году, она составляла 50%. Внешний долг к тому моменту вырос до $150 млрд (70% ВВП), включая долг PDVSA — $40 млрд.

После смерти Чавеса пост президента Венесуэлы по итогам выборов занял его преемник и бывший телохранитель Николас Мадуро. Утверждая, что во всех бедах Венесуэлы виноваты коррупция, саботаж и спекуляции, он начал с директивного снижения цен и прямой национализации крупных торговых сетей.

Получив на полгода чрезвычайные полномочия от Национальной ассамблеи (парламента) для борьбы с коррупцией, правительство Мадуро среди прочего сделало следующее:

Ограничило прибыль частных компаний до 30%. Девальвировало национальную валюту и ввело сложную систему валютного обмена. В результате официальный курс доллара составлял 6,3 боливара, а на черном рынке за него давали 60 боливаров.

Логарифмический график изменения официального и неофициального (на черном рынке) курса боливара к доллару в 2010—2018 годах. Голубые вертикальные линии обозначают время падения неофициального курса на новые 90% по сравнению с предыдущей точкой отсчета.

Это привело к плачевным результатам:

Рост цен за 2013 год составил 54,3% и положил начало гиперинфляции. В попытке заработать чиновники и простые венесуэльцы-«челноки» по дешевке скупали товары первой необходимости, в том числе топливо, и контрабандой отправляли их в соседнюю Колумбию, где перепродавали по рыночным ценам. В Венесуэле возник дефицит основных товаров: риса, муки, мыла, сахара, туалетной бумаги. Начались перебои с поставками электроэнергии.

Оказание медицинской помощи остановилось из-за недостатка лекарств. В стране вспыхнула малярия. Детская смертность взлетела на 30%, материнская — на 65%. За чертой бедности оказалось 82% граждан страны. Две трети венесуэльцев потеряли в среднем 8,7 кг веса.

Массовый голод в народе получает название «диета Мадуро», но правительство президента продолжает отклонять все предложения гуманитарной помощи.

Страну покидают более 3 млн человек — миграционный кризис в Венесуэле стал крупнейшим за всю историю Южной Америки.

В 2017 году в Венесуэле был объявлен дефолт: страна не могла исполнять свои кредитные обязательства. И только топливо по-прежнему стоило дешевле цента.

Часть вторая. Криптовалютная (спасительная)

Стремительная девальвация боливара и бесследно тающие сбережения заставили обнищавшее население Венесуэлы обратить внимание на криптовалюты.

Ведущая биткоин-биржа страны Surbitcoin, в 2014 году насчитывавшая всего 450 пользователей, к концу 2016 года обслуживала уже 85 тысяч человек.

Поначалу единственными, кто покупал биткоины, были инженеры и предприниматели, но вскоре к ним присоединились малообеспеченные и пожилые венесуэльцы.

Ловя волну растущего спроса, о полном переходе на расчеты в биткоинах заявило местное туристическое агентство Destinia. Криптовалюту стали принимать кондитерские, ювелирные магазины, кинотеатры, учебные заведения, магазины одежды и некоторые аптеки.

Благодаря низким тарифам на электроэнергию — около 6 центов за 320 кВт — в стране начинается майнинговая лихорадка. Значительная часть продаваемой в стране криптовалюты добывается именно местными майнерами.

Объемы торгов на p2p-платформе LocalBitcoins начали достигать рекордных показателей. За последнюю неделю июля 2016 года венесуэльцы обменяли 117,1 млн боливаров ($11,7 млн), а через неделю еще 141,7 млн боливаров ($14,2 млн).

В марте 2017 года ажиотаж на рынке альтернативных средств платежа дошел до того, что местные бизнесмены начали использовать цифровые коллекционные карты с лягушонком Пепе.

Увлечение криптовалютой, равно как и разрастающийся вместе с ним серый рынок цифровых активов, не мог пройти мимо внимания Николаса Мадуро. В декабре 2017 президент объявил о создании криптовалюты El Petro, стоимость которой поддерживалась бы запасами нефти и других полезных ископаемых в стране. Цену одного токена PTR, сулившего Венесуэле «денежный суверенитет», планировалось установить на уровне одного барреля местной нефти — около $60.

В январе Национальная ассамблея Венесуэлы проголосовала против создания El Petro, мотивируя это тем, что криптовалюта спровоцирует рост коррупции, а ее выпуск противоречит Конституции страны.

Но критика не помешала Мадуро дать в феврале старт частной предпродаже монеты, общая эмиссия которой якобы составила 100 млн токенов.

Примечательно, что ни сайт ICO, ни whitepaper проекта не содержал каких-либо сведений о команде или юридической информации. С выпуском токена тоже были странности: блокчейн-платформа Ethereum, упомянутая в whitepaper, в последний момент была заменена на NEM, что подтвердили разработчики.

Некоторые эксперты обратили внимание, что whitepaper El Petro повторяет документацию Dash: совпадают алгоритм хеширования X11, механизм консенсуса Proof of Work и наличие мастернод.

Кроме того, все цифры сопровождавшие кампанию по сбору средств приводились лично Николасом Мадуро и никогда не были подтверждены документально.

Так, президент отчитался, что уже в первый день токенсейла власти получили 171 000 сертифицированных ордеров на покупку El Petro. Cборы за первые сутки ICO, по его словам, составили $735 млн.

В целом на ICO El Petro Венесуэла собрала $5 млрд от 186 000 покупателей. Так Мадуро говорил в марте. В апреле сумма сборов поредела до $3,3 млрд. Ни те, ни другие цифры, опять же, не были подтверждены, но планы на эту сумму уже имелись.

В частности, $1,7 млрд из этой суммы были использованы для покупки продуктов питания и промышленных ресурсов. Еще $1 млрд полагалось направить в Центробанк страны для последующей продажи через аукционы дополнительной обменной системы DICOM.

Появление национальной криптовалюты Венесуэлы было встречено в штыки правительством США. Аналитики Брукингского института выразили обеспокоенность, что El Petro может нанести серьезный вред уже признанным криптовалютам и заметно снизить эффективность международных экономических санкций.

Поэтому уже в марте Дональд Трамп подписал указ, запрещающий американцам какие-либо операции с El Petro, а IT-компаниям — поставку программного обеспечения правительству Венесуэлы для продвижения монеты.

Но Мадуро воспринял новые санкции как бесплатную рекламу своего детища.

Для дальнейшего пиара монеты среди населения, он обязал PDVSA, нефтехимическую компанию Petroquimica de Venezuela и корпорацию CVG, занимающуюся разработкой полезных ископаемых, совершать часть сделок с использованием El Petro. На национальную криптовалюту перешли частные банки и магазины.

Монетой разрешалось оплачивать налоги, консульские сборы посольств Венесуэлы по всему миру, топливо для самолетов, а также услуги гостиниц и других туристических объектов.

Компании должны были перечислять часть зарплат граждан на покупку криптовалюты. Но и тут чуда не вышло. Например, оформление паспорта стоило 2 El Petro, в пересчете на нацвалюту 7200 боливаров — для справки это четыре минимальных зарплаты. Расхождение в курсах опять сыграло с Мадуро злую шутку.

В августе 2018 года была проведена деноминация боливара в 100 000 раз с переименованием его в суверенный боливар и привязкой к El Petro. Вскоре к национальной монете были привязаны зарплаты, пенсии и банковские счета.

Осенью 2018 года Мадуро замахнулся на глобальный рынок. Сперва он сообщил, что El Petro уже применяется для конвертации мировых валют, правда не уточнил, где и кем. Затем заявил о листинге монеты на «шести крупнейших криптовалютных биржах», не упоминая названия платформ. Позже прозвучала идея сделать El Petro главной цифровой валютой ОПЕК, так и не получившая реализации.

Шумиха вокруг криптовалюты, которую никто не держал «в руках», сподвигла информагентство Reuters провести расследование, и оно дало поразительные, но предсказуемые результаты. Оказалось, что месторождение Аякучо, нефтью из которого якобы обеспечена El Petro, не разрабатывается. Релиз лежащей в основе коина технологии все еще не состоялся, кошельки для его хранения не выпущены, исходный код криптовалюты нигде не опубликован.

Также было установлено, что выпущенные 100 млн El Petro контролируются одним и тем же адресом. При этом монеты долгое время лежат неподвижно, а информация о подтвержденных транзакциях отсутствует.

Местные жители жалуются, что криптовалюту не принимает ни один магазин, возможности продать токены тоже нет.

Часть покупателей El Petro на онлайн-форумах полагают, что стали жертвами скам-проекта. Другие обвиняют США и СМИ, которые «помешали дебюту национальной криптовалюты».

Логично, что в сложившейся неразберихе венесуэльцы остались верны биткоину. За последнюю неделю февраля 2019 года только на LocalBitcoins венесуэльцы обменяли рекордные 25,4 млрд боливаров (1 953 BTC).

Часть третья. Гайкозакручивательная

Понятие биткоина в венесуэльском законодательстве не закреплено, но по всем признакам он больше подходит под определение собственности. Формально орган, регулирующий сферу цифровых активов, был создан перед токенсейлом El Petro.

С самого начала криптовалютной лихорадки в Венесуэле власть жестко боролась с майнерами, подозревая их в краже электричества и незаконной онлайн-деятельности. По стране прокатилась волна задержаний и изъятий ферм, причем действовали правоохранители не всегда законными методами.

Так, в ноябре 2016 года Тайная полиция страны (Sebin) вымогала у двух братьев-майнеров из Каракаса по тысяче долларов за каждое майнинг-устройство, угрожая тюремным заключением. Братья заплатили взятку, чтобы остаться на свободе и продолжить свою деятельность.

Одним из самых громких случаев стала история с консультантом биржи Surbitcoin Даниэлем Арраесом. Он был вызван на допрос в полицейский участок как свидетель по делу группы майнеров, которые обвинялись в краже электричества и были активными пользователями биржи. Однако в итоге ему самому было предъявлено обвинение в связях с преступной организацией и незаконных финансовых операциях. На свободе Арраес оказался только через восемь месяцев.

В конце 2017 года правительство ввело обязательную онлайн-регистрацию для майнеров, требуя от них указывать не только имя и месторасположение, но и оборудование, используемое для добычи криптовалюты.

Криптовалютные биржи с 2016 года обязаны соблюдать KYC-процедуру. При открытии аккаунтов пользователи должны загрузить копию удостоверяющих личность документов. Затем персональная информация проверяется в избирательном реестре Венесуэлы, и только после этого аккаунты могут быть активированы.

С февраля 2018 года правительство Венесуэлы рассматривает возможность ограничения числа местных криптобирж.

В июне 2018 года власти, полагая, что торговля криптовалютами негативно влияет на волатильность курса американского доллара в паре с боливаром, начали мониторить банковские счета для выявления спекулятивных транзакций.

В ходе этой деятельности на счетах банка Banesco были заморожены 5 млрд боливаров ($50 тысяч), а 12 трлн боливаров ($120 млн), предназначенных для контрабанды в Колумбию, были изъяты. Кроме того, была прекращена работа двух операторов криптовалютных бирж.

В феврале 2019 года Национальный регулятор криптовалют Венесуэлы Sunacrip установил 15% комиссию на криптовалютные переводы. Минимальный размер комиссии эквивалентен 0,25 евро за транзакцию.

Кроме того, Sunacrip закрепил за собой право задавать ограничения на размер криптовалютных переводов, устанавливать цены криптовалют в суверенном боливаре и запрашивать данные у отправителей и получателей, участвующих в транзакциях.

Сейчас ограничение на отправку криптовалютных платежей по стране установлено на уровне 10 Petro ($600) в месяц. Превышение этой суммы требует одобрения регулятора.

Также опубликован указ, согласно которому эмиссия, использование или майнинг Petro и других криптовалют без надлежащего разрешения руководящего органа и в нарушение других формальностей, прописанных в данном постановлением, будет наказываться штрафом в размере до $18 000.

В марте был запущен государственный сервис денежных переводов с использованием биткоина и Litecoin. Примечательно, что курсы привязаны к евро, в то время как сумма, доступная получателю, рассчитывается на основе официального курса боливара, установленного Центральным банком Венесуэлы.

Часть четвертая. Заключительная

С начала 2019 года в Венесуэле усугубился политический кризис. Оппозиция не признала переизбрания на второй президентский срок Николаса Мадуро, получившего 68% голосов при явке ниже 50%.

Глава Национальной ассамблеи Венесуэлы 35-летний Хуан Гуайдо отказался признать Николаса Мадуро законно избранным президентом и предложил сформировать переходное правительство для прекращения узурпации власти. Он также заявил, что конституция позволяет ему исполнять полномочия главы государства и 23 января провозгласил себя и.о. президента.

фото: BBC

В стране начались крупнейшие с 2017 года акции протеста: с 21 по 26 января были задержаны 850 человек, еще 40 человек погибли — из них 26 были застрелены проправительственными силами, пятеро были убиты во время обысков в своих домах, 11 человек стали жертвами грабителей.

Сам Николас Мадуро заявил, что останется у власти до истечения положенного ему срока (до 2025 года), расценив действия оппозиции как попытку государственного переворота, за которой стоят американские власти, и объявил о разрыве дипломатических отношений с США.

Обострившееся противостояние в Венесуэле вызвало поляризацию мирового сообщества.

Корпорация PDVSA выразила поддержку Мадуро, после чего США ввели в отношении нее санкции, а также арестовали активы компании стоимостью $7 млрд. За последнюю неделю февраля поставки венесуэльской нефти в США сократились с 208 до 83 тысяч баррелей нефти в сутки. PDV Marina, подразделение морского транспорта компании PDVSA, объявило о чрезвычайной ситуации из-за проблем с транспортировкой нефти.

Венесуэльские неправительственные организации сообщили о блокировке доступа к Instagram, Twitter и YouTube, наряду с другими способами вмешательства верных президенту Мадуро силовых структур в работу медиа.

В начале марта в 21 из 23 штатов Венесуэлы, а также в Каракасе произошли массовые отключения электричества. Представители национальной Федерации работников сферы заявили, что аварии происходят из-за нехватки ресурсов для профилактического обслуживания сетей и подстанций. В связи с блэкаутом Хуан Гуайдо призвал ввести в стране режим чрезвычайного положения.

фото: Reuters

До текущего момента противостояние двух ветвей власти продолжается. Блокировка Банком Англии доступа Николаса Мадуро к золотым запасам страны на сумму $1,2 млрд только подчеркнула изъяны банковской системы. Эксперты указывают, что если страна не может обеспечить физическое хранение собственных резервов, очевидно, концепция обеспеченной нефтью El Petro существует только на словах.

По их мнению, биткоин мог бы стать для Мадуро гораздо лучшим вариантом в плане безопасности и транспортных расходов, поскольку является политически нейтральным и не завязан на доверии к иностранным банкам.

Вся эта ситуация вновь простимулировала спрос венесуэльцев на биткоины. Примечательно, что Хуан Гуайдо в течение последних лет откровенно поддерживает первую криптовалюту. В 2014 году он проинформировал подписчиков в Twitter о запуске криптобиржи, позволявшей покупать биткоины за боливары. Также Гуайдо выступает с резкой критикой El Petro, называя ее политическим инструментом для «обмана людей».

Местные криптоэнтузиасты надеются, что в случае, если Гуайдо удастся добиться проведения повторных выборов, биткоин выйдет из подполья и укрепит свои позиции в стране.

Lena Jess


	Новости компаний	Добавить новость

Для NPBFX 2025 год рекордов и проверок на прочность: чем запомнился уходящий год

Для трейдеров 2025 год стал одним из самых сложных за последние годы, и форекс-брокеру NPBFX пришлось работать в условиях постоянно растущего рыночного давления. Повышенная волатильность, перегретые ожидания, череда громких банкротств в...

Опубликовано: 3 месяца назад